Какие решения на российском рынке LegalTech помогают юристам в работе
Общемировая тенденция цифровизации и использования искусственного интеллекта (ИИ) в самых разных областях экономики не обошла стороной и юридическую сферу. Сейчас в России уже более 100 продуктов LegalTech. В основном автоматизацией юридической работы занимаются крупные организации, хотя и отдельные энтузиасты запускают интересные проекты. Так технологии освобождают юристов от рутины, сокращая время на выполнение стандартных задач.
Выйти из полноэкранного режима Развернуть на весь экран Фото: Getty Images Фото: Getty Images По оценкам FutureMarket, глобальный рынок LegalTech достигнет объема $38,1 млрд в 2026 году и будет расти примерно на 7,6% в год. Что касается российского юридического рынка, он сам по себе невелик, что отражается и на сфере LegalTech, отмечает основатель «Симплоера» Антон Вашкевич. Между тем по количеству предлагаемых и разрабатываемых продуктов в сфере LegalTech рынок в России не сильно отстает, если вообще отстает от глобального, говорит академический руководитель образовательной программы магистратуры «ЛигалТех» факультета права НИУ ВШЭ Евгений Журба. По его словам, сейчас насчитывается более 100 отечественных профильных юридических решений. Первые LegalTech-решения в России начали разрабатываться давно, затронув не только частный, но и государственный сектор. Если говорить о последнем, наиболее ярким примером может служить запуск в 2010 году картотеки арбитражных дел (КАД), в которой можно отслеживать информацию по всем спорам в государственных арбитражных судах РФ, включая сведения о сторонах спора и сумме иска, а также читать судебные акты по конкретному делу, если разбирательство по нему было открытым. С 2011 года в картотеку добавили сервис «Мой арбитр», который позволяет подавать иски в арбитражные суды в электронном виде, отслеживать движение дела, дистанционно знакомиться с поданными документами и вынесенными судебными актами. В целом КАД — это удобный инструмент, считает юрист практики интеллектуальной собственности и информационных технологий Firm.One Александр Анощенко, однако отдельные функции, например касающиеся делопроизводства, успешнее реализованы в похожих платных сервисах. Между тем развитие в государственной сфере идет неравномерно, отмечает завкафедрой информационного права и цифровых технологий Московского государственного юридического университета (МГЮА) Алексей Минбалеев. Так, в отличие от системы арбитражных судов возможность подавать документы (иски, жалобы, ходатайства) онлайн в суды общей юрисдикции появилась в ГАС «Правосудие» только в 2017 году, хотя сама система существует с 2006 года. Параллельно с государственными инструментами в российском LegalTech развивались и коммерческие. Среди наиболее востребованных и популярных продуктов у юристов Алексей Минбалеев выделяет систему по управлению жизненным циклом договора от Doczilla, конструкторы контрактов от Freshdoc и «КонсультантПлюс», а также систему оценки соглашений от «СберПраво». Помимо этого, в качестве успешных решений эксперт называет системы распределения задач от «ПравоТех» и разработки от XSUD для администрирования судебно-претензионной работы. Для управления проектами юристы часто используют универсальные сервисы — Project Mate, «Битрикс24» и amoCRM, добавляет управляющий партнер Vinder Гор Егорян. Также многие из опрошенных «Ъ-Review» экспертов пользуются Caselook — это система для поиска и анализа российской судебной практики. Сегодня LegalTech быстрее всего развивается на базе ИИ, точнее, нейросетей (больших языковых моделей). Из подобных решений на российском рынке можно выделить два основных направления. К первому относятся глубокие системные продукты, например GigaLegal от «Сбера» и решения на базе Yandex GPT (сейчас — Alice AI), говорит Евгений Журба. Второе направление включает универсальные, то есть не узкоюридические, сервисы и ИИ-надстройки. Таким образом, первые продукты создаются специально для юристов и учитывают специфику отрасли, а вторые подходят для любых задач с текстами, необязательно юридическими. К наиболее эффективным сервисам второго направления автор Telegram-канала «AI Скрепка» и практикующий юрист Евгений Мирошниченко относит NotebookLM от Google и Perplexity (сервис на основе ИИ, который сочетает возможности больших языковых моделей и традиционного веб-поиска). Кроме того, юристы используют режимы изолированных пространств в ChatGPT и Qwen для длительных проектов. Изолированное пространство означает, что нейросеть для ответа анализирует только (или преимущественно) загруженные пользователем файлы и конкретную, указанную им информацию. Нейросети помогают в трех ключевых категориях — судебных спорах, договорной работе, правовой аналитике, указывает IT-юрист, автор Telegram-канала «ИИ для юриста» Мурат Мазуков. Наилучшие результаты ИИ показывает в областях анализа текстов, генерации формулировок по образцу, улучшения стилистики текста, критики и проверки идей на устойчивость, но при условии загрузки качественных примеров и подробных промтов (инструкций, которые формулирует пользователь для выполнения нейросетью определенной задачи), уточняет старший советник Denuo, руководитель программы магистратуры «Информационное право и защита данных» СПбГУ Владислав Архипов. Успешных кейсов использования именно нейросетей в российском LegalTech уже немало. Мурат Мазуков приводит в пример ИИ-энтузиаста Екатерину Якуненко, которая создала Telegram-бот на базе большой языковой модели, через который отдел маркетинга может проверить свои рекламные креативы на соответствие закону о рекламе. Еще один кейс — автоматизация юротделом «Нетологии» ответов на однотипные претензии от потребителей. А прорывом 2025 года стал вайбкодинг. Это новый подход в разработке, при котором специалисты (в данном случае юристы) сами создают программы, просто описывая в диалоге с ИИ желаемый результат на естественном языке, без написания кода вручную, поясняет Евгений Мирошниченко. Вместе с тем практика показывает, что эффект от нейросетей в юридической работе во многом ограничен. Раньше казалось, что для получения точного ответа достаточно привязать к нейросети базу судебной практики через технологию генерации с дополненной выборкой (Retrieval-Augmented Generation, RAG), говорит Мурат Мазуков. RAG — это метод работы с нейросетями, когда в контекст запроса к вопросам пользователя добавляют дополнительную информацию из внешних источников, которая помогает дать более релевантный ответ. Но выяснилось, что чем больше база документов, тем хуже нейросети находят точный контекст и тем больше путаются в юридически разных, но лексически похожих нормах. Поэтому наиболее успешные специализированные продукты обычно используют RAG, но дополняют его настройками поиска и отбора информации, которые помогают модели извлекать наиболее подходящие фрагменты. И даже несмотря на это, ошибки все равно случаются, поэтому ответы ИИ требуют перепроверки. Без понимания принципов работы нейросетей юристы могут получить выдуманные факты или несуществующую судебную практику, предупреждает сооснователь сообщества «ilovedocs нейросети» Павел Мищенко. «Ъ-Review» уже сталкивался со случаями, когда эксперты ссылались на выдуманные судебные споры и решения. Еще один чувствительный риск связан с утечками информации. Из-за возможности утечки и правовых ограничений на трансграничную передачу персональных данных юристы предпочитают пользоваться отечественными языковыми моделями и разворачивать ИИ-инструменты внутри корпоративного контура, говорит руководитель «Нейроюриста» в «Яндексе» Егор Староверов. Инвестировать в технологичное развитие юридической функции в России готовы в основном крупные игроки, так как у среднего и малого бизнеса обычно нет такого объема процессов, чтобы подобная автоматизация окупалась. Спрос российского крупного бизнеса на LegalTech-инструменты объясняется в первую очередь желанием компаний сэкономить. Профит для бизнеса заключается, например, в увольнении лишних сотрудников, которые не помогают предприятию расти, говорит господин Вашкевич. Впрочем, экономия, возникающая благодаря внедрению продуктов LegalTech, не всегда подразумевает именно сокращение штата, чаще она предполагает перераспределение времени юристов со= рутинных задач на более сложные. Генеральный директор ООО «Сбер Лигал» Кирилл Заневский поясняет, что с внедрением инструментов LegalTech профессиональная роль человека не уменьшается. На долю юриста остается то, что невозможно автоматизировать: интерпретация норм закона и практики, оценка рисков, построение стратегии, переговоры и защита интересов конкретного клиента. Неюридический бизнес занимается разработкой LegalTech-решений как для продажи, так и для своих личных нужд, но пока в большей степени для последних. Директор юридического департамента и комплаенс ООО «Хэдхантер» Юрий Донников рассказывает, что автоматизация всей юридической работы в компании ведется более 16 лет. При этом чаще речь идет не о своем «LegalTech с нуля», а о кастомных надстройках и автоматизации конкретных управленческих задач. Используется комбинация классических правовых систем, корпоративных систем электронного документооборота, трекинга задач, специализированных ИТ-решений для отдельных направлений юридической работы. Сейчас LegalTech в HeadHunter применяют для всего цикла договорной работы, верификации контрагентов, регистрации товарных знаков и других вопросов интеллектуальной собственности, проверки рекламных материалов, претензионной и судебной работы. В «Яндексе» тоже используют множество подобных инструментов. Егор Староверов рассказывает, что все согласования с юристами проходят в «Яндекс Трекере», там же настроены необходимые процессы и шаблоны. Уже больше полугода юристы компании используют собственного ИИ-помощника «Нейроюрист», который развивался и тестировался ими под свои запросы. Сейчас более 75% юристов «Яндекса» используют этого помощника в повседневной работе, в том числе для консультаций, проведения исследований, самопроверки. Также есть готовые команды, позволяющие сравнивать версии договоров без написания промта. Активно внедряет LegalTech-продукты и «Сбер». Кирилл Заневский уточняет, что речь идет не только о традиционных направлениях — автоматической генерации юридических документов, поиске и анализе судебной практики, оптимизации внутренних юридических операций и отчетности, но и о более сложных разработках, связанных с обработкой юридических данных с использованием технологий ИИ. Для этого у «Сбера» есть собственное решение — GigaLegal, юридический ИИ-помощник. Также на рынке присутствуют профильные LegalTech-игроки, которые специализируются на разработке современных юридических решений. Среди них «ПравоТех» и Doczilla, но там не ответили на запросы «Ъ-Review». Занимаются созданием LegalTech-решений и сами юристы, в том числе юридические консалтинговые компании. Так, Антон Вашкевич работает над платформой Simplawyer One для обслуживания договоров. Vinder вместе с партнерами разрабатывает свои продукты для поиска судебной практики, а также для систематизации большого объема локальных актов, делится Гор Егорян. А в Firm.One, добавляет Александр Анощенко, создали, например, «Юридическую операционную систему» с набором инструментов по управлению интеллектуальной собственностью. Руководитель практики цифрового права и ТМТ i-Legal Алина Танкова разрабатывает ИИ-ассистента, который еще не имеет официального названия: «Мы задействованы как эксперты правовой сферы — определяем области, в которых применение ИИ может быть полезным без ущерба для качества юридических заключений». Признавая довольно высокий уровень и разнообразие продуктов на российском LegalTech-рынке, юристы отмечают нехватку зрелых экосистемных ИТ-решений для управления юридической функцией целиком как бизнес-процессом. По мнению Юрия Донникова, такие инструменты должны быть связаны между собой и бесшовно интегрироваться в корпоративную ИТ-архитектуру. Алина Танкова видит нехватку платформ для автоматизации подготовки документов с поддержкой сравнения версий, стандартизации шаблонов и совместной работы юристов с интеграцией ИИ. Недостаток системности присутствует и в государственной сфере. Алексей Минбалеев считает важным установить единые стандарты для сервисов, создаваемых для госнужд. Пока что единообразия нет: на уровне отдельных органов власти внедряют одни решения, а в иных учреждениях — другие, которые не стыкуются между собой. В качестве положительного примера господин Минбалеев приводит Китай, который эффективно внедряет ИИ в помощь сотрудникам аппарата судов — для протоколирования судебных заседаний, подготовки судебных приказов, сравнительных таблиц и элементов судебных документов. Наконец, помимо разработки и внедрения новых технологий нужны сотрудники, умеющие с ними работать. Пока что среднестатистический юрист не умеет уверенно пользоваться продуктами LegalTech, констатирует Павел Мищенко. Помочь здесь может изменение вектора в образовании. Например, в МГЮА, рассказывает проректор по стратегическому и международному развитию университета Мария Мажорина, уже разработана концепция «цифровой юридической долины», которая позволяет интегрировать в образовательные программы дисциплины с углублением в LegalTech, информационную безопасность и программирование. Другие вузы тоже добавляют в программу курсы по обучению работе с нейросетями — правда, в большинстве случаев они предлагаются не на юридических, а на математических или иных технических факультетах.
Государственное и частное
Польза нейросетей
Пределы и риски ИИ
Внедрение и разработка
Дубайский арбитражный центр (DIAC) признан в России
Чего не хватает